голову, он задержал дыхание. Глухой отдаленный стук, еще
  один, затем отвратительный скрип, затем - тишина.
   Но он уже слышал их. Он знал - они там. Теперь уже скоро.
  
   Трое мужчин - двое коренастых, один худощавый - играли в карты
  перед закрытой дверью, которая вела к лестнице в погреб. Нехотя они
  встали.
   - Кто он? - спросил тот, что с виду казался покрепче Томазо что-
  то затрещал ему на бешеном сицилийском, охранник помрачнел, но взглянул
  на Гарольда с уважением.
   - А теперь, - заявил Гарольд, - я иду увидеться с братом.
   - Нет, синьор, - уверенно возразил крепыш.
   - Ваше поведение вызывающе, - сказал ему Гарольд.
   - Да, синьор Гарольд нахмурился:
   - Вы дадите мне пройти?
   - Нет, синьор.
   - Тогда пойдите и скажите моему брату, что я здесь.
   Оправдывающимся тоном, но твердо крепыш пояснил, что этого также
  не дозволяют строжайшие инструкции, впрочем, Гарольд сильно бы
  удивился, скажи охранник что-то другое.
   - Хорошо, но я полагаю, вы по крайней мере можете мне сказать,
  когда он выйдет оттуда?
   - Скоро, синьор. Через час, не больше.
   - Ну что ж, очень хорошо, - раздраженно проговорил Гарольд,
  разворачиваясь вполоборота. - А теперь, - заявил он, поворачиваясь
  обратно и вынимая из кармана револьвер, - поднимите-ка руки и встаньте
  там, у стены, ясно?
   Первые двое нехотя подчинились. Третий, худощавый, выстрелил
  сквозь