можем, тогда
  горючее все равно ни к чему.
   Такой приемчик из арсенала Френсис казался Роджету одним из самых
  издевательских. Эта женщина подсовывала тебе твой же собственный довод
  как нечто такое, чего ты по своей непроходимой тупости не заметил.
  Спорить с ней - что гоняться за призраком, который то и дело исчезает,
  а потом вдруг хлопает тебя сзади пыльным мешком.
   Роджет начал уже пускать пар, но все же смолчал. Зеленоватая
  поверхность наплывала все медленнее, и теперь он ощущал легкое, но
  настойчивое давление ремней безопасности. Означало это не что иное, как
  торможение. Кто-то подводил их к посадке так умело и аккуратно, что им
  и самим не справиться удачнее.
   Очень скоро в иллюминаторах забрезжил зеленоватый горизонт, и они
  сели.
   Френсис сунула руку за пазуху и поправила складку, что
  образовалась меж вулканическим холмиком ее груди и прозрачной пластиной
  скафандра. Наблюдая за ней, Роджет вдруг ощутил безрассудный страстный
  порыв. Как обычно, тело тут же уведомило его о том, что расходится с
  мозгом во мнениях по поводу Френсис. Да, этот рейс, по их тактическому
  соглашению, должен был стать чем-то вроде последней проверки. В конце
  они либо разойдутся, либо свяжут себя узами более прочными. И до сих
  пор Роджет склонялся к тому, что разрыв неизбежен. А теперь он вдруг
  понял: если они доберутся до Марса и сумеют вернуться на Землю, он уже
  ни за что не отпустит