- Не думаю, - возразила Макменамин. - У меня появилась одна
  мысль.
   Френсис вышла и вскоре вернулась с целой охапкой пластиковых
  дезодорантов. Затем подошла к Роджету, опустилась на колени и стала
  выстраивать их на полу, направляя ниппелями к яйцу.
   - Это еще зачем? - поинтересовался Роджет. - Слушай, не время
  шутить, надо придумать, как отсюда выбраться. Корабль уже разъело до
  самых...
   - Да погоди, - перебила Макменамин. Затем потянулась к бутылочкам
  и брызнула из трех подряд. Сначала тончайший спрей пудры для лица,
  потом одеколон, за которым последовала струя доброго виски.
   Дальше Френсис стала ждать Роджет уже раскрыл было рот, чтобы
  заговорить, когда из яйца снова посыпались незнакомые запахи. На сей
  раз их оказалось всего три два приятных и один резкий.
   - Пожалуй, я назову его Душком, - сказала Макменамин и снова
  нажала колпачки - уже в другом порядке. Виски, пудра, "Ночи Юпитера".
  Яйцо ответило: резкий, приятный, приятный.
   Френсис предложила оставшуюся комбинацию, и яйцо отозвалось.
  Затем женщина положила на пол регистрационную трубочку и пустила струю
  пудры. Потом добавила еще трубочку и пустила одеколон. Так она
  продолжала, выпуская запах для каждой трубочки, пока их не оказалось
  десять. Яйцо всякий раз откликалось, в некоторых случаях знакомым
  запахом. Наконец Френсис убрала семь трубочек и выжидающе воззрилась