к-то
  связаны с теми необъятными, загадочными кораблями, что называются
  планетами, к которым ни один из капитанов его расы не отваживался даже
  приблизиться.
   И в то же время Томми был совершенно убежден, придавленный сводом
  знаний, что миллиарды лет накапливались, хранились и передавались из
  поколения в поколение, что во всей Вселенной не существовало другой
  разумной расы, кроме его собственной, что металл, хотя он и давал
  жизнь, сам живым быть не мог и ни одно живое существо, которому выпало
  несчастье появиться на свет на борту планеты, не могло даже надеяться
  преодолеть такое страшное гравитационное поле.
   Результатом всех терзаний Томми стало желание побыть в
  одиночестве и хорошенько подумать. Трудновыполнимое желание, если
  вспомнить, что Томми должен был двигаться по коридору, приноравливаясь
  к сканирующим волнам и направляя все свои мысли на то, как бы
  проскользнуть мимо поисковой партии.
   Оставался еще вопрос, сколько времени Томми отсутствовал. Если
  преследователи добрались до корпуса, пока он торчал в той металлической
  штуковине, то они вполне могли решить, что юнге удалось проскользнуть
  обратно к центру корабля. Тогда они, естественно, держат путь назад, и
  ему остается лишь проследовать за ними до оси и спрятаться в зале, как
  только они оттуда выйдут. В противном случае надежды на спасение у
  Томми не оставалось.
   Оставалась последняя