онечные
  пространства Великой Бездны и Томми никогда уже не сможет...
   Тут в каморку заглянул младший офицер:
   - Давай-ка, Лой, выметайся. У тебя наряд на камбуз. Есть будешь
  после работы. Если пайка останется. Ну, живее!
   Томми задумчиво двинулся в коридор, почти позабыв о боли.
  Связанные с кораблем чужаков мировые проблемы, не находя приемлемого
  решения, тоже удалялись из его сознания. Их место заняла новая идея, и
  Томми озарил несказанный восторг, доступный только настоящему шутнику-
  практику.
   Причитавшаяся за это порка ничуть не омрачала его настроения.
  
   4
  
   Роджет снял шлем и устало опустился в кресло. На женщину он и не
  взглянул.
   - Плохо дело? - осторожно спросила Макменамин.
   - Хорошего мало. Наружная оболочка разъедена по всему кольцу. На
  очереди свинцовая прокладка. С трубами пока порядок, на ближайшую пару
  часов. А потом - конец.
   - Эфир молчит, - дополнила Френсис печальную картину их
  положения.
   Здесь, почти на полпути меж орбитами Земли и Марса, они оказались
  в безнадежном одиночестве. На их миниатюрном корабле отсутствовала
  толковая аппаратура для дальней связи.
   Роджет встал, буркнул: "С Богом" - и, стиснув зубы, вышел из
  отсека. Макменамин слышала, как он проходит через спальню и гремит чем-
  то в багажном отделении.
   Вскоре он вернулся со сварочной горелкой. Шлем на его голове