лязгом закрылся, и голос Роджета резко зазвенел в наушниках у Френсис:
   - Скоро вернусь.
   - Будь осторожен, - напомнила женщина.
   Роджет задраил за собой шлюз и оглядел истерзанный корпус
  корабля. Отдаленно он напоминал грушу, к которой приложил свои зубы
  ребенок. Местами уже виднелись трубы ракетного двигателя. Роджета вновь
  охватила ярость, в глубине которой таился страх.
   Он напомнил себе, что сотню лет назад космические бродяги
  попадали в такие же скверные ситуации, а то и похуже. Но Роджет все же
  был горожанином - человеком, привыкшим к городской среде. И теперь он
  вдруг понял, что толком не знает, как ему действовать. Интересно, что
  нужно делать, когда тебе вот-вот наступит крышка да еще в пятнадцати
  миллионах миль от дома? Попытаться успокоить Макменамин, которая и без
  того уже была подозрительно спокойна? Или продемонстрировать чувство
  собственного достоинства и выдать одну из тех предсмертных речей, что
  обычно приводятся в популярных биографиях? А как насчет того, чтобы
  обсудить небольшой договорчик о самоубийстве? Едва ли не все, что мог
  сделать в данном направлении Роджет - это заколоть Френсис отверткой, а
  самому повеситься.
   В наушниках раздался ее голос:
   - У тебя все в порядке?
   - А как же, - отозвался он.
   Роджет осторожно наклонился к зеленой поверхности, стараясь не
  касаться коленями темного коррозионного участка.
   Работа