Принадлежала рука одному из
  представителей золотой молодежи - великолепный костюм, великолепные
  зубы, великолепный платок в великолепном кармане.
   - Мистер Уилмингтон, я лишь хотел заметить, каким шедевром
  представляются мне ваши новые стенные росписи. Одна исполинская нога.
  Не знаю, что бы это значило, но мастерство просто потрясает. Мы
  непременно должны встретиться как-нибудь вечерком в передаче "Восемь на
  семь", чтобы вы нам все объяснили.
   - Никогда не снимаюсь для телевидения, - ответил Фиш, хмурясь. От
  подобных приглашений он отбивался уже год.
   - Ах-ах, как жаль. Рад был с вами повидаться. Да, кстати, меня
  просили передать, что вас к телефону - вон там. - Золотой юноша указал
  и отплыл в сторону.
   Фиш извинился перед собеседником и взял рискованный курс через
  комнату. Телефон стоял на одном из боковых столиков, черный и унылый.
  Фиш небрежно взял трубку.
   - Алло-о?
   - Доктор Фиш?
   Сердце Фиша заколотилось. Он опустил бокал "Мартини" на стол.
   - Кто это? - решительно спросил он.
   - Док, это Дэйв Кинни.
   Фиш ощутил прилив облегчения.
   - А-а, Дэйв. Я думал, ты в Бостоне. Вернее, думал, ты и сейчас
  там, но связь...
   - Я здесь, в Санта-Монике. Слушайте, док, тут кое-что
  случилось...
   - Что? Что ты здесь делаешь? Я все-таки надеюсь, ты не
  прогуливаешь школу, иначе...
   - У меня летние каникулы,