звезд спектрального класса G в созвездии Змееносца,
  ничего столь интересного до сих пор не случалось. Станция вращалась вокруг
  планеты уже два с половиной года, а большая часть экипажа еще ни разу не
  побывала внизу.
   Планета - вот она, рядом, рукой подать. Приветливая и манящая.
  Аппетитный кусочек! Кислородная атмосфера, две трети поверхности заняты
  сушей, мягкий климат, недра изобилуют рудами и редкими минералами, почва
  плодородна и богата органикой.
   Альварес чувствовал, как при одном только взгляде на планету у него
  начинают течь слюнки. Ему надоело безвылазно болтаться на орбите. Он был
  болен "орбитальной лихорадкой". Они все были ей больны. Альварес всеми
  фибрами души стремился вниз, к естественной гравитации и естественным
  болезням.
   Весь последний месяц экипаж станции был охвачен ощущением, что
  вот-вот произойдет перелом. Перелом назрел давно, но никак не наступал.
   Мимо прошла пухленькая машинистка по имени Лола, и мужчины проводили
  ее долгими взглядами. Олаф Маркс склонился к Альваресу и доверительно взял
  его за локоть.
   - Знаешь, Уолт, - заметил он вполголоса, - это мне напомнило... Ты
  слышал, что стряслось на вчерашнем большом банкете?
   - Нет, - сказал Альварес, раздраженно высвобождая руку. - Я там не
  был. Терпеть не могу банкетов. Ну?
   - Если я правильно понял, жена коменданта сидела прямо напротив
  Джорджи...
   Альварес вдруг