конченной. Одни квадратики были небрежно
  стерты, другие нарисованы на их месте. В некоторых местах квадратики
  теснились особенно плотно, но встречались и практически пустые участки
  схемы. Чертеж в целом показался Альваресу невообразимо запутанным.
   Элвис Уомрас, взобравшись на складную лестницу, яростно тер резинкой
  правый верхний угол схемы. Похоже, он разделял мнение доктора Альвареса.
   - N-панга, - раздраженно сказал он. - Правильно?
   - Да, - пропищал кто-то невидимый.
   Альварес осмотрелся, но по-прежнему никого не увидел.
   - Однако он при этом R-панга для своих кузенов, - продолжал писклявый
  голос, - и для всех их N-панга и тех, кто больше, кроме тех случаев...
   Альварес наклонился и заглянул под стол. Владелец писклявого голоса
  был там. Розовато-белый шар со множеством отростков, торчащих во всех
  направлениях, как у плавучей мины. Горгон, которого люди на станции
  называли "Джорджи".
   - А, это ты, - сказал Альварес, доставая слуховую трубку и измеритель
  влажности. - Что это за чушь вы тут...
   Он принялся за обычную утреннюю процедуру тестирования горгона.
  Единственный светлый момент за весь день! Лазарет подождет.
   - Хорошо, - прервал его Уомрас, протирая резинкой дыру в бумаге, -
  R-панга для кузенов... минутку...
   Он обернулся. Лицо его выражало мрачную решимость.
   - Подожди немного, Альварес, мы сейчас закончим. N-панга и тех, кто
  больше,