чивать ему, гм, руки...
   Альварес и Уомрас, как по команде, с сомнением посмотрели на
  многообразные конечности Джорджи, органы слуха и фоторецепторы на
  стебельках.
   - ...за поджог, насилие или плохое настроение, - печально закончил
  Доминик. - Мы понятия не имеем, как это у них происходит. Придется
  действовать наугад.
   - А что говорит Джорджи? - спросил Альварес. - Почему бы не спросить
  его самого?
   - Мы об этом подумали, - мрачно отозвался Доминик. - Спросили
  Джорджи, что бы сделали с ним старейшины в подобном случае. И он ответил,
  что они бы крякнули его за живое, или что-то вроде этого. Короче, этот
  путь тупиковый. Может, он нас и приведет к цели, но не раньше, чем лет
  через десять.
   Он провел ладонью по голому черепу.
   - Третье. Мы вынесли мебель из этой комнаты... ч-черт, и как мы все
  поместимся в моем кабинете?.. впрочем, неважно... Четвертое. На двери
  сделан засов, чтобы она запиралась с внешней стороны. И пятое: вот хлеб и
  вода для Джорджи. А теперь давайте попробуем.
   Начальник ксенологической лаборатории направился к двери. Остальные,
  включая Джорджи, последовали за ним.
   - Нет, ты останешься здесь, - сказал Уомрас горгону.
   Джорджи послушно остановился, приняв радостную ярко-розовую окраску.
   Доминик торжественно закрыл дверь и задвинул импровизированный засов.
  Он подергал дверь, чтобы убедиться, что она надежно