ка "руки вверх!" себе в вену и сел ждать.
   Спустя пару минут его непробиваемо скверное настроение стало
  улучшаться. Доктор почувствовал волшебный прилив энергии. Мир вокруг обрел
  четкость и заблистал красками. "Ха!" - сказал Альварес. Он встал и подошел
  к маленькому холодильничку, где после некоторых поисков нашел полдюжины
  пробирок с культурами микроорганизмов, обнаруженных им у Джорджи.
  Разумеется, они пребывали в латентной фазе, будучи глубоко замороженными.
  Альварес осторожно разморозил их и добавил питательные вещества. Все утро,
  пока через лазарет проходили вереницей обычные пациенты со своими мелкими
  жалобами, культуры микробов росли и размножались. Альварес был весел с
  пациентами. Он отпустил пару удачных шуточек, и раздавал безвредные пилюли
  направо и налево.
   К полудню четыре из найденных культур процветали. Альварес аккуратно
  слил их в одну пробирку и наполнил шприц смесью. Он рассуждал так: ни один
  живой организм, будь то человек, свинья или горгон, не является полностью
  иммунным к микробам, которые постоянно в нем обитают. Стоит нарушить
  баланс, введя в организм значительное количество любого из помянутых
  микробов, и мы получим больного горгона - то есть, наказанного горгона.
  Разве не так?
   Лечение может убить пациента. Но доктор Альварес с легким сердцем
  отмел это возражение, как пустую игру слов. Вооружившись шприцем, он
  решительно отправился на