орите.
   Ко всеобщему удивлению слово взял Джорджи. Он что-то прошепелявил на
  свистящем языке горгонов. Никто из людей не понял ни слова, за исключением
  Урбена, который побледнел под искусственным загаром и принялся что-то
  взволнованно бормотать себе под нос.
   Когда Джорджи закончил речь, заговорил один из новоприбывших
  горгонов.
   - Наистарейшая особь, вы знать ее под именем Джорджи, хочет вам
  сказать благодарность. Вы к нему сделали много доброты, когда он был
  несмышленым юнцом.
   - "Несмышленым юнцом", о господи! - вполголоса простонал Урбен. - Это
  ведь самое грубое из тех соответствий, которые я предлагал. Кто только
  составлял словарь? Переводчики хреновы! Да разве можно так издеваться над
  семантикой? Дословно - "нескладная особь", но по смыслу, по смыслу...
  "Толстый мальчишка", вот как бы я это перевел. А на дворовом жаргоне так и
  вовсе - "жиртрест". Господи боже святый и все его архангелы!..
   - Теперь, когда он есть стал старейший, - говорил тем временем
  горгон, - Джорджи будет премного счастлив ответить вам добром на добро в
  доступной юридически обоснованной форме....
   - Что все это значит? - обиженно спросил Альварес. - И почему он сам
  не может нам это сказать?
   - Теперь это ниже его достоинства, - приглушенной скороговоркой
  ответил Несельрод. - Тс-с!
   - ...если, - сказал горгон, - вы сумеете дать старейшей особи,
  узнанной под