ьмены! Если бы вы хоть немного помогли мне, вместо того,
  чтобы мешать... Уомрас, прошу вас.
   - Я размышлял, сэр... если бы мы позволили ему превратиться в рыбу -
  ну, как тогда, в бассейне, - и тут же быстро вытащили из воды... Может
  быть...
   - Не может, - трезво сказал Келли. - Он тогда превратился обратно за
  пару секунд.
   На горгонов никто не обращал внимания. Один из больших горгонов,
  который все это время неотрывно глядел на букет в центре стола, внезапно
  вытянул конечность, схватил цветы и сунул в ротовое отверстие. Джорджи
  что-то резко просвистел на горгонском языке и отобрал у него цветы.
  Большой горгон выглядел сконфуженным, но довольной розовой окраски не
  утратил.
   Зато Джорджи неожиданно и явственно посинел.
   "Рука", в которой он сжимал букет, неуверенно дрогнула. Медленно,
  словно это стоило ему больших усилий, Джорджи вернул помятые цветы в вазу.
   Два других горгона обвили его конечностями. Спустя минуту Джорджи
  пришел в себя, но синий оттенок в его коже остался.
   - Что такое? - встрепенулся Карвер. - Мы все-таки что-то сделали? -
  Он щелкнул крышкой коммуникатора. - Осталось еще десять минут до окончания
  срока, значит...
   - Ты посинел потому, что мы тебя наказали, Джорджи? - спросил Уомрас.
   - Нет, - вдруг пропищал Джорджи без переводчика. - Мне трудно быть
  старейшим.
   Он добавил несколько слов на родном языке, обращаясь