Двести миллионов в год, - снова сказал голос, - чтобы продлить
  жизнь одному человеку. Согласимся, что это не имеет смысла. Да вы пейте, а
  то кофе остынет.
   Синеску заметил, что Сэм и его жена уже выпили и натянули масочки. Он
  торопливо взял свою чашку.
   - Стопроцентная неспособность к труду при моей должности дает пенсию
  в размере тридцати тысяч в год. Я мог бы превосходно жить на эту сумму.
  Неполные полтора часа.
   - Никто не говорит о прекращении эксперимента, - вставил Синеску.
   - Ну тогда скажем об ограничении фондов. Это определение вам больше
  нравится?
   - Возьми себя в руки, Джим, - сказал Бэбкок.
   - Ты прав. С вежливостью мы не в ладах. Так что же вас интересует?
   Синеску глотнул кофе. Руки у него все еще дрожали.
   - Почему вы носите маску?.. - начал он.
   - Никакой дискуссии на эту тему. Не хочу быть невежливым, но это
  чисто личное дело. Спросите лучше... - Без всякого перехода он вдруг
  вскочил с криком: - Черт побери, заберите это!
   Чашка Ирмы разбилась, кофе черным пятном растекся по столу. Посреди
  ковра сидел, склонив голову, коричневый щенок с высунутым языком и глазами
  как бусинки.
   Столик опасно наклонился, жена Сэма вскочила, слезы выступили у нес
  на глазах Схватив щенка, она выбежала из комнаты.
   - Я пойду к ней, - сказал Сэм, вставая.
   - Иди, Сэм, и устройте себе выходной. Отвези ее в город, сходите в
  кино.
   - Пожалуй, я