ольшом экранчике выглядело столь реально, что
  казалось - можно пролезть в рамку и опуститься под залитые солнечным
  светом деревья. В комнату проникало теплое дыхание ветерка.
   - Я смог бы пройти там с завязанными глазами, - снова услышал
  старик голос Джимми. Мальчик ерзал на стуле, руки у него на коленях то и
  дело сжимались в кулаки. - Помню, мы все стояли кружком перед
  деревенской аптекой, и кто-то из ребят предложил: пойдем купаться. Тогда
  мы пустились бегом через весь поселок, и первое, что я сообразил, -
  направлялись мы не на пляж, а к старой каменоломне.
   Листва заплясала перед их глазами, когда ветер дунул сильнее.
   - Сейчас они появятся, - сказал Джимми. - Если, конечно, время
  выбрано верно. - Джимми обратил взгляд к индикаторам на приборной доске,
  и высокий мальчишеский голос прочел: - Двадцать восьмое мая тысяча
  девятьсот шестидесятого года. Одиннадцать ноль девять тридцать две
  секунды. Утро.
   И неожиданно взвизгнул:
   - Вот они!
   На экране под деревьями замелькали бегущие тела. Фогель увидел
  голые загорелые спины, майки, футболки. В стайке было восемь или девять
  мальчишек, все лет до двенадцати; тащившийся позади худой темноволосый
  мальчуган казался немного младше. Он помедлил, его обращенное вверх
  бледное лицо стало ясно различимо в это мгновение сквозь листву. Затем
  повернулся и исчез в трепещущей на ветру темно-зеленой листве.