ь людей, что он нашел остатки кораблекрушения, которое долго разыскивал: "Сан-Диего", затонувшего в 1580-е годы. Он убедил в этом нескольких людей и вытягивал из них деньги для своей корпорации. Он называл ее "Дублоны, Инкорпорейтед". Думаю, что его в конце концов поймали на мошенничестве.
   - Его монеты были пущены в обращение?
   - Вот здесь и зарыта собака. Никто не может быть ни в чем уверен. Но даже если его монеты и не были в денежном обращении, мог объявиться кто-то другой и с еще лучшими монетами. Сейчас нельзя даже надеяться продать монету или золотой брусок, не получив на них документы из Смитсоновского института и каждого агентства, какие существуют по этим вопросам в мире. Я видел на аукционах монеты, которые не могли стоить более пятнадцати долларов. Они сделаны на Филиппинах. Сожмите такую монету посильнее, и вы сотрете с нее дату изготовления. Пробиться стало настолько трудно, что некоторые парни - прямые, честные парни, владеющие подлинными вещами, вынуждены продавать испанские монеты дантистам, которые расплавляют их для изготовления пломб. Монеты трехсотлетней, четырехсотлетней давности, источающие аромат истории, находят место в дырявом зубе какой-нибудь пожилой леди.
   - А что мы можем сделать с тем, что найдем?
   Трис рассмеялся.
   - Если найдем, - сказал он. - Бог знает. Есть одна хорошая вещь, однако. Похоже, на этом корабле могут находиться не только монеты, а еще и ювелирные изделия, по крайней мере некоторое количество. До сих пор подделок ювелирных изделий было не так уж много.
   Он вынул медальон из своего водолазного костюма и стал рассматривать его в мутном свете нактоуза.
   - Индейцы говорят: "Золото - это бог испанцев". Оно развратило индейцев, развратило испанцев и, похоже, будет продолжать развращать людей до самого конца света.
  
  ***
  
   Поздно вечером, уже после одиннадцати, Трис направил