отвернулся.
   Гейл подошла к нему и коснулась его лица. Он обнял ее и поцеловал в лоб.
   - Что вы нашли сегодня ночью? - спросила она, прижимаясь головой к его груди.
   - Ампулы. Коробки с этой гадостью. Они там есть, это без сомнения.
   - А другие испанские вещи?
   - Серебряная монета и золотой медальон.
   - Что думает об этих вещах Трис?
   - Он считает, там мог затонуть еще один корабль. Под "Голиафом".
   Сандерс повторил свою беседу с Трисом, и, пока он говорил, к нему вернулся энтузиазм, который он чувствовал на лодке.
   Наблюдая за ним, видя его возбуждение при мысли о найденных сокровищах, его радость от познания новых сведений об испанских кораблях, Гейл почувствовала, что и ей хочется улыбаться. Но все равно, хоть краешком глаза, она время от времени видела эту ужасную куклу.
  
  ***
  
   Трис выглядел усталым, глаза покраснели, кожа под ними припухла и покрылась морщинами. Он казался подавленным. Трис провел Сандерсов в кухню, где, свернувшись клубком, у плиты лежала собака, время от времени облизывая повязку, наложенную на ее бок. На кухонном столе возвышалась аккуратная стопка бумаг, частью старых и пожелтевших, частью - фотокопий.
   Гейл рассказала Трису о визите парней Клоше и показала куклу.
   - Он пытался напугать вас, - сказал Трис, - показать, что он всемогущ. Конечно, он нисколько бы не задумался, если бы нужно было убить вас... Но в данный момент это не решило бы ни одной из стоящих перед ним задач. Все это было затеяно для того, чтобы привести вас в смятение. Но если когда-нибудь он решит для себя, что вы действительно не согласитесь с ним сотрудничать, то берегитесь. Этот подонок перережет вам глотки, прежде чем поздоровается.
   - Мы уже почти решились уехать, - сообщил Сандерс.
   Трис кивнул.
   - Вряд ли он будет разыскивать вас в Нью-Йорке.
   - Вряд ли? - спросил Сандерс.