шегося человека. Примерно на четвертой строке от конца есть слово, которое означает число одиннадцать. Я, должно быть, прочел это проклятое слово раз сто, и оно не привлекло моего внимания. Он говорит там, что во флотилии было одиннадцать кораблей. - Трис перелистал пачку бумаг. - Было достаточно легко проверить или даже перепроверить, когда у меня появилась эта догадка. Королевский лизоблюд вел безукоризненный дневник, и в нем он упоминал "Эль Грифон" как отправившийся вместе с флотилией Юбильи. Читая его, я не мог заснуть полночи. Он был самовлюбленный подонок, и мне пришлось пробираться сквозь кучу самодовольной похвальбы. Когда Юбилья получил приказ забрать с собой "Эль Грифон", он, очевидно, сказал Даре, чтобы тот присоединился к флотилии несколько часов спустя, чтобы избежать вмешательства бюрократов, - они заставили бы его ждать, пока проверяют его декларацию.
   Трис откашлялся, встал и, не спрашивая, налил всем по полстакана рома.
   - Флотилия из десяти плюс одно судно вышла из Гаваны в среду 24 июля 1715 года, - сказал он, садясь за стол. - На ней было две тысячи мужчин и, официально, четырнадцать миллионов долларов в сокровищах. Подлинная цена была свыше тридцати миллионов. В течение первых пяти дней погода стояла прекрасная. Вы думаете, что за это время они хорошо продвинулись в море? Нет, неповоротливые свиньи делали только до семи узлов, так что едва дошли до Флориды, где-то между теми местами, где сейчас находятся пляжи Себастьян и Веро. Они не знали, да и не имели технических средств для определения этого, что, как только они вышли из Гаваны, разразился ураган, идущий с юга и с каждым днем набиравший силу по мере приближения. Они встретились с ним на шестой день пути, в понедельник ночью, и к двум часам утра он выбил из них душу: сорока-пятидесятифутовая глубина, дующий со скоростью в сотни миль ветер с востока, гонящий их на запад,