рямо на скалы. Юбилья постоянно корректировал курс, и большая часть кораблей старалась следовать за ним, но все было бесполезно. Даре, должно быть, единственный из всех, кто сознательно не подчинился. Может быть, он не доверял Юбилье, может, он как раз был прекрасным королевским моряком, лучше, чем Юбилья. Как бы то ни было, он держал "Эль Грифон" чуть дальше от северо-востока, чем другие корабли, и, черт подери, он спасся.
   - Один? - спросил Сандерс.
   - Нет. Он пошел обратно в Гавану. Может быть, все еще опасался пиратов, а может быть, его корабль был так поврежден, что он не рискнул пересекать океан без ремонта. А теперь, - сказал Трис с озорной улыбкой, - сюжет усложняется. Нет вообще никаких записей о том, что случилось с Даре и "Эль Грифоном" после того, как он вернулся в Гавану. Судя по всему, он исчез, как и его корабль.
   - Он мог пытаться совершить это путешествие один, - сказал Сандерс, - просто позже.
   - Возможно. Или затаился на время, сменил название судна и присоединился к другой флотилии.
   - Зачем ему нужно было все это делать? - спросила Гейл.
   - На то были причины. Все, что я рассказал вам сейчас, подлинные факты. А теперь - мои домыслы и предположения. - Трис сделал глоток. - Мы знаем, что Даре перевозил грузы, цена которых была во много раз больше, чем он объявил в декларации, иначе он никогда не связался бы с Юбильей. Готов поспорить, только два человека знали, что именно у Даре было на корабле: сам Даре и управляющий короля на Кубе. Предположим, Даре вернулся в Гавану и доложил официальным представителям, что флотилия пропала. Затем предположим, что он пришел к представителю короля и совершил с ним сделку. Скажем, за часть товаров Даре представитель короля должен был доложить, что "Эль Грифон" затонул вместе с флотилией. Даре в таком случае должен был изменить вид корабля и уплыть снова без уплаты налогов.