А трудно работать с воздушным лифтом?
   - Для большинства мужчин - да. Он способен брыкаться, как козел. Но Трис может держать его прямо, как деревце, пять или шесть часов кряду. Думаю, что он мог бы оставаться внизу всю свою жизнь, если бы смог. Он чувствует себя счастливейшим человеком там внизу, вдали от людей. - Голос Коффина удалялся от нее.
   - Что вы имеете в виду?
   - А вы не знаете?
   - Думаю, что нет.
   - Ну, это не мое дело рассказывать сказки.
   - Мистер Коффин, - сказала Гейл, пытаясь сдержать раздражение, - я не прошу вас рассказывать сказки, но есть что-то относительно Триса, что знает, кажется, каждый, кроме нас, и никто не хочет нам рассказать. Мы живем в доме этого человека, спим в его постели. По-моему, мы имеем право знать о нем хоть что-то.
   Коффин вынул последнюю ампулу из мешка.
   - Возможно, имеете. Но все, что я могу вам сказать, - он был женат. - Коффин вернулся к корме.
   - Где же его жена?
   - Умерла. - Он отдал Гейл мешок. - Двести сорок шесть. Долгий путь можно пройти с таким запасом.
   Гейл взглянула на Коффина, раздумывая, стоит ли еще нажать на него, чтобы получить побольше информации. Она решила не пытаться: если он захочет говорить, то скажет сам. Настойчивость может только рассердить его. Она спустила маску на лицо, закусила загубник и соскользнула с платформы в воду.
   Под водой она скатала мешок в шар, чтобы он не тормозил ее движений. Поглядев вниз, она увидела Триса и Сандерса, работающих на рифе, в нескольких ярдах левее входа в пещеру. Сквозь облако песка, беснующегося над ними, трудно было отличить их друг от друга. Гейл начала опускаться, и вода, заполняющая ее костюм, показалась ей холодной. Она прикинула, сколько воздуха у нее осталось, представляя, что произойдет, когда ей придется менять баллоны. На солнце было отлично, и, возможно, ей все-таки удастся втянуть