й, окрашенный миллионами крошечных ракообразных морских обитателей с чудесным названием "фора-минифера", таких маленьких, что казалось, будто идешь по розовому тальку.
   К тому времени когда они подошли к основанию скалы, Сандерс вспотел. Ладони увлажнились, и он с трудом удерживал баллоны. Он поглядел вверх - сто футов чистого известняка и коралла. Направо по скале петляла узкая лестница, ведущая на вершину. Слева работал лифт - клетка с квадратным основанием в четыре фута, скользившая вверх или вниз по стальному столбу, укрепленному в цементном основании. Лифт был построен несколько десятилетий назад в щели, прорубленной в скале.
   Пульт управления на стенке лифта имел всего две кнопки: "вверх" и "вниз". Если лифт ломался, нельзя было воспользоваться аварийным сигналом, не было и устройства безопасного спуска, так что пассажирам (а их могло быть не более троих) оставалось только ждать, пока кто-нибудь их заметит и вызовет помощь.
   За завтраком Сандерсам рассказали историю о немолодой паре, застрявшей в лифте при возвращении с берега в сумерках. Они покинули пляж последними - внизу уже никого не оставалось. А ночью ветер переменил направление на юго-западное и усилился до умеренного шторма. Столб на ветру изгибался, сотрясая кабину и заключенную в ней пару, подобно горсти мелочи, забытой в кармане. Когда наконец утром их обнаружили, женщина (так говорилось в истории) оказалась мертва от страха, а мужчина лишился рассудка. Он лепетал своим спасителям о дьяволах, взывавших к нему из темноты, о птицах, пытавшихся выклевать ему глаза.
   На пути вниз, на пляж, Гейл отказалась воспользоваться лифтом.
   - Я страдаю от клаустрофобии в лифтах, когда поднимаюсь в офис, - сказала она, - а в этой штуковине я превратилась бы в полную идиотку еще до окончания спуска.
   Сандерс не стал спорить, но настоял на том, чтобы их баллоны отправили вниз