ин увидел ампулы в лодке, глаза его расширились.
   - Дьявол, - сказал он, - это все?
   - Нет. Это то, что мы пока успели найти. Там осталась еще чертова прорва.
   - Сколько?
   - Кто знает? - сказал Трис, посмеиваясь. - Здесь все зависит от тебя. - Он включил компрессор.
   Сандерс надел свой водолазный костюм, липкий и холодный.
   - А что там с твоим другом внизу - Перси?
   - Он, вероятно, спит в своей норке. Но ты все равно можешь бросить ему рыбешку.
   Сандерс поглядел на забинтованную руку Триса.
   - Я не должен скармливать ее из собственных рук, не так ли?
   - Нет, просто накрой ею отверстие или положи рядом. Он учует запах.
   Сандерсу с Кевином потребовалось два часа, чтобы поместить ампулы в пещеру. Сандерс замерз и устал, но на Кевина, на котором не было ничего, кроме купального костюма и пояса с тяжестями, - ни водолазного костюма, ни ластов, - казалось, совершенно не действовали ни вода, ни работа.
   Ухватившись за платформу и отдыхая на поверхности несколько минут перед тем, как взобраться в лодку, Сандерс увидел, как Кевин взял последний мешок с ампулами у Триса и, не говоря ни слова, погрузился снова.
   - Я думал, он не любит воду. А он просто машина. - Он ненавидит воду, - сказал Трис, - но вы задаете ему работу, и тут он становится машиной. Если мне предстоит тяжелая спасательная работа, я беру в помощники именно его, у него мощность не менее десяти лошадиных сил и столько жира, что он никогда не мерзнет. Он, некоторым образом, представляет парадокс: жаден адски, но столь угрюм, что не может работать с людьми, которые имеют деньги, чтобы расплачиваться с ним.
   - Вы платите ему за это?
   - Да. Он запрашивает сто долларов, я предлагаю двадцать, и мы соглашаемся на пятидесяти.
   - Неплохой заработок?
   - Нет, но он очень доволен. Я мог бы нанять разных идиотов за пятерку в час,