ся какой-то сдавленный звук, затем всплеск, затем снова голос Триса:
   - Ну вот так... еще разок... вот так... вот и хорошо... молодец, девочка... еще раз... все отлично.
   Наконец Трис сел на пятки.
   - Черт побери! Еще бы немного - и конец.
   Сквозь туман полубессознательного состояния Гейл чувствовала царапающую боль в горле и ощущала вкус кислой рвоты. Ее тошнило; тяжелая, пульсирующая боль наполняла череп. Она слабо стонала, но услышала, как Сандерс спросил:
   - Что случилось?
   Затем она ощутила, что ее подняли, и голос Триса ответил:
   - Узнаешь через минуту.
   Трис положил ее на палубу на бок. Он наклонился над ней и большим пальцем приоткрыл ей глаз.
   - Порядок? - спросил он.
   Другой глаз казался тяжелым, но она с усилием открыла его и прошептала:
   - Да.
   Трис поднял трубку ее регулятор и поднес загубник к своему носу. Он надавил на кнопку очистки, и воздух из баллона хлынул в его ноздри.
   - Боже. - Его лицо перекосилось от гнева. - Ей-богу, вы должны были уже давно пить чай с архангелом Гавриилом.
   - Что это такое?
   - Окись углерода.
   - Выхлоп? Из компрессора? - спросил Сандерс.
   - Не из компрессора. Я говорил вам, что он правильно вентилируется.
   - Тогда откуда же?
   - Кто-то знал, что делает, возможно, подкатил автомашину к воздухозаборнику.
   - Пытались убить ее?
   - Ее, или вас, или меня. Вряд ли они задумывались над выбором жертвы.
   Сандерс взглянул на Гейл. Она опиралась на локоть, и ее голова безвольно висела, как если бы она ждала нового приступа рвоты.
   Он повернулся к Трису и взорвался:
   - Это все!
   - Что все?
   - Конец! С этим покончено! Мы проиграли, все зашло слишком далеко! Разверните вашу проклятую посудину и вывезите нас отсюда!
   - Мы не можем, - с трудом проговорила Гейл. - Нет никаких...
   - Нет, можем!