кнись. Звук разносится далеко.
   - Разносится? Под водой? Дерьмо!
   Собака дважды гавкнула, потом заворчала. Третий голос, показавшийся знакомым:
   - Прекратите болтовню! Тишина!
   Гейл оперлась рукой о палубу и сползла со скамейки. Держа голову ниже иллюминатора по правому борту, она подползла к лестнице. Замерла, слыша биение своего сердца и дыша ртом так тихо, как только возможно, и стала думать. Если другая лодка стоит впереди "Корсара", она сможет незаметно пробраться в кокпит, прячась за надстройку, и дотянуться до ружья. Если же лодка за кормой - они заметят ее сразу же, как только она высунет голову из каюты.
   Она прислушалась к звукам готовящегося к работе оборудования: звяканью пряжек, шипенью открываемых и закрываемых клапанов, стуку перекатываемых по палубе емкостей. Вроде бы все звуки зарождались слева и спереди, поэтому Гейл поднялась по короткой лестнице и прижалась к надстройке. Ружье лежало на полке возле штурвала, в четырех или пяти футах от нее. Чтобы добраться до него, она должна была протянуть руку перед окном.
   - Сколько мешков ты взял для всего этого?
   - Этот и еще два.
   - А ты?
   - Столько же. Черт подери, парень, здесь всего три, да и то один разорван.
   - Только смотри не напутай с розовым шлангом. Он нам не нужен.
   "Сейчас, - подумала Гейл, - они не будут глядеть в эту сторону". Она протянула руку, наклонилась вперед и схватила ружье за ствол. Поднять его с полки ей удалось без осложнений, но теперь, когда ей пришлось держать ружье на вытянутой руке, оно показалось ей тяжелее, чем раньше; ствол опустился на несколько дюймов и стукнул по штурвалу.
   - Что там за шум?
   - Какой шум?
   Гейл прижала ружье к талии, держа одну руку возле предохранителя курка, а другую - возле скользящего затвора.
   - Там шум...
   - Не слышу никакого шума.
   - Ну а я слышу. Кто-то