ни было, я пойду возьму у Кевина пару пушек и устрою ему королевский прием. Очень плохо, что мы потеряли то ружье. Это был прекрасный людоед.
   В голосе Триса не слышалось упрека, поэтому Сандерс произнес только:
   - Ага.
   Трис пошел по тропинке за собакой, за ними последовали Сандерсы.
   - Любое оружие хорошо настолько, насколько хорошо его использует человек, - сказал Трис, - а хороший стрелок может превратить в хорошее оружие почти все. Когда-нибудь убивали человека ножом?
   - Я? - спросил Сандерс. - Нет.
   - Есть правильные способы и есть не правильные способы. Большинство ножей можно оценивать по трем элементам: кончик, острая сторона и тупая сторона. В зависимости от того, что вы хотите сделать с этим парнем...
   Идя последней, Гейл старалась не слушать беседу спутников. Это все становилось нереальным, бесчеловечным... ужасающим. Казалось, что теперь с ними говорит какой-то новый Трис - не раненый человек, не сострадательный и не чувствительный, а убийца. Но, возможно, в этом не было ничего нового, возможно, это просто говорил человек, который живет по собственным правилам, и когда эти правила требуют убийства - он убивает. Что испугало ее больше всего, так это то, что человек, с которым беседовал Трис, объясняя ему все эти тонкости, - ее собственный муж. Она расслышала, как Сандерс сказал:
   - Да, но он все же может...
   - Нет, если вы пройдете достаточно глубоко, - убеждал Трис. - Вы прорвете спинной мозг, как нитку, и он превратится в желе.
   - Прекратите!
   Голос Гейл прозвучал так громко, что она сама испугалась.
   - Тихо, девочка! Боже, вы разбудили всех мертвых. Порез на руке Сандерса перестал кровоточить; запекшаяся полоска коричневато-красного цвета виднелась через отверстие в водолазном костюме.
   Трис протянул ему бутылку, полную темно-коричневой вязкой жидкости.
   - Вот. Тщательно