чем из нее часть жидкости? - спросила Гейл. - В отличие от вас, нам бы хотелось узнать, что в ней находится.
   - Нет, - ответил Таппер, - Это совершенно невозможно. Чтобы вытянуть часть жидкости, вам пришлось бы разбить конец сосуда. Это обесценит вещицу.
   - Тогда, боюсь, не может быть и речи о продаже, - сказал Сандерс.
   - Тридцать долларов, - резко произнес Таппер, забыв об учтивости.
   - Нет, - ответил Сандерс, - нет даже за пятьдесят.
   - Вы совершаете ошибку, знаете ли. Никто другой не предложит вам сумму, даже близкую к этой.
   - Тогда, мне кажется, мы просто должны оставить его себе, - заявил Сандерс. - Кроме того, вы ведь сами сказали, что это большая удача - иметь в коллекции стекло Рейнхардта.
   Таппер злобно взглянул на него, затем кивнул Гейл, попрощался и сошел с веранды. Пройдя несколько ярдов по тропе, он раздвинул кустарник и исчез.
   - Что, черт возьми, ты думаешь об этом? - спросил Сандерс.
   Гейл встала.
   - Давай пройдем в дом. Если он ошивается где-то поблизости незаметно для нас, бог знает что еще может случиться.
   Они вошли в коттедж, и Сандерс закрыл дверь на замок.
   - Ты поверила ему?
   - Нет. А ты?
   - Кто знает о стекле Рейнхардта?
   - Если существует такая конкуренция между этими коллекционерами стекла, - сказала Гейл, - то почему Слэйк рассказал ему об ампуле? Он мог попытаться купить ее сам. Нет. Бьюсь об заклад, что его не интересует стекло. Ему нужно то, что внутри ампулы.
   - Интересно, почему он не сказал об этом прямо?
   - Не знаю. Думаю, что очень трудно выдать себя за коллекционера жидкостей.
   - Ты вынула остальные наши находки?
   - Конечно, - ответила Гейл. - Почему ты об этом спрашиваешь?
   - Завтра давай поспрашиваем, нет ли здесь кого-нибудь, кто знает об этом кораблекрушении. Может быть, где-то хранится перечень грузов. По крайней