риной в человеческий волос вблизи центра и поставил острие ножа на эту трещину. Он стукнул по резцу всего раз, и комочек развалился на две части.
   Рассматривая обе половинки, Трис улыбнулся:
   - Вот это здорово. Не могу четко прочесть дату, но все равно - первоклассно.
   - Что же это? - спросил Сандерс.
   - Предок проклятого доллара. Скелет восьмерика. - Не понимаю.
   - Взгляните. - Трис поднял обе половинки к свету. В черной массе Сандерс увидел слабые отпечатки креста, замка и льва, стоящего на задних лапах. - Когда-то это была серебряная монета. Когда она попала в соленую морскую воду, то начала окисляться. Затем превратилась в сульфид серебра. Все, что осталось, - лишь тень от монеты. Так обычно происходит с серебром. Оно сохраняется хорошо только в том случае, если его достаточно много или если оно тесно соприкасается с железом.
   - Вы имеете в виду испанский восьмерик? - спросила Гейл. - Но этого быть не может!
   - Это именно так, девочка. Восемь серебряных реалов, такая же распространенная в те времена монета, как и шиллинг.
   - Она равна доллару? - спросила Гейл.
   - Нет. Я имею в виду, что знак доллара произошел из восьмерки на этой монете. Посмотрите сюда. - Трис сдул пыль с темного кусочка и провел по нему пальцем. - Испанские банкиры обычно регистрировали монеты достоинством в восемь реалов следующим образом: Р 8. Это было неудобно, поэтому они сократили запись вот так. - Он наложил 8 на Р и стер несколько линий, после чего осталось $.
   - Сколько лет этой монете? - спросила Гейл.
   - Не знаю. Не могу прочесть дату. Во всяком случае, не меньше двухсот.
   - Быть этого не может!
   Трис засмеялся.
   - Ну-ка, скажите, - спросил он терпеливо, - где вы ее нашли?
   Гейл ответила:
   - На "Голиафе".
   - Это невозможно. - Трис помолчал, затем спокойно продолжил:
   - "Голиаф" пустил