почти так же высока ростом, как Сандерс, около шести футов, с гладкой и безукоризненной кожей, за исключением шрама от аппендицита, видимого над нижней частью бикини. Ее загар был невероятно ровным; единственные участки кожи, не имевшие медово-коричневого тона, остались между пальцами ног, на ладонях рук и на сосках ее грудей, которые Сандерс увидел, когда она наклонялась, чтобы затолкать полотенце под скамейку. Руки и ноги были длинными и тонкими. Когда она стояла, мышцы ее икр и бедер двигались так явно, будто кожа была бумажной. Глаза лучились ярко-синим цветом.
   Гейл увидела, что он наблюдает за ней, и улыбнулась.
   - Вы заслужили награду, - сказала она. В тоне ее голоса не было ничего необычного, но манера разговаривать с легкой доверительностью придавала словам особое значение. - Как-никак вы спасли мне жизнь.
   Сандерс рассмеялся.
   - Реальной опасности не было. Если бы я не оказался рядом, возможно, вы выбрались бы на поверхность самостоятельно. Там глубина не более пятидесяти футов.
   - Это не для меня, - сказала Гейл. - Я бы поддалась панике. Задержала бы дыхание или сделала еще что-нибудь в этом роде. У меня пока нет большой практики в нырянии, чтобы знать, как вести себя в подобных случаях. Так или иначе, я угощу вас ленчем. Идет?
   Сандерс внезапно занервничал. Никогда - ни в школе, ни в колледже, ни после - женщина не приглашала его на свидание. Он не знал, что сказать, поэтому ответил:
   - Конечно.
   Ее полное имя было Гейл Сирс. Ей было двадцать пять, и она работала помощником редактора в маленьком престижном издательстве Нью-Йорка, специализировавшемся на выпуске научных книг социальной, экономической и политической тематики. Она была членом обществ "Общее дело" и "Пресечение роста населения". В течение первого года после окончания колледжа она делила квартиру с другом, но теперь жила одна. Гейл определяла