ее, и она боялась спровоцировать новое столкновение.
   Рональд вновь употребил свой нож, чтобы Сандерс смотрел вперед.
   - Ладно, если так необходимо, - сказал Сандерс, поворачиваясь обратно.
   Машина свернула налево с главной дороги на грунтовку, следуя указателю "Общественная пристань". Они выехали на открытое пространство - людную площадь, уставленную торговыми рядами, рыбными и овощными, и убогими лавчонками. В дальнем конце площади располагался обшарпанный док, в котором стояло полдюжины изношенных, залатанных лодок. На площади не было других машин, и детвора беззаботно бегала перед "моррисом", так что водитель должен был пробираться на первой скорости. Он припарковался перед заведением, походившим на бакалейную лавку. Окна были загромождены доверху фруктами и консервами. Плакат, написанный от руки, рекламировал наживку и свиную кожу. Выцветшие буквы на сером известняке гласили, что это "Лавка Тэдди".
   Двое молодых темнокожих парней болтались у входа. Один из них ловко метал охотничий нож в грязь. Другой прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди, и наблюдал за зеленой машиной; его рубашка была расстегнута до пояса, открывая свежий красный шрам от правой ключицы до нижнего края левой грудной мышцы - примета уличного забияки. Что-то знакомое почудилось Сандерсу в этом парне; он попытался вспомнить, но не смог.
   - Ты выйдешь спокойно, - предупредил Рональд. - Никаких штучек, или они продырявят тебя. - Он качнул головой в направлении парней возле двери, затем вышел из машины и придержал заднюю дверь для Гейл.
   Сандерс открыл переднюю дверь и ступил в грязь. Бриз продувал гавань, приятно холодя вспотевшее лицо.
   - Внутрь, - сказал Рональд. Он последовал за ними через дверь, спросив человека со шрамом:
   - Что слышно?
   - Ждем тебя, парень.
   Именно интонация, с которой было произнесено слово "парень",