, становится правдой?
   - Да.
   - Мистер Сандерс, я намерен получить все эти ампулы. Все до одной.
   - Почему?
   - Они представляют определенную ценность. Мы нуждаемся в них.
   - Для чего?
   - Не важно. Это вас не касается.
   - Кому вы собрались продавать их? - спросила Гейл.
   Клоше засмеялся.
   - Как приятно видеть, что в вас наконец пробудился интерес. Но и это тоже вас не касается. Фактически, чем меньше вы будете знать, тем лучше будет для всех.
   - Зачем же тогда вы тревожите нас? Мы ведь вам не нужны, - сказал Сандерс.
   - Вы ныряете. И вы точно знаете, где они.
   - Нет. Мы знаем только, где были две из них. Никто не говорит о том, что там есть еще. Кроме того, есть ныряльщики, которые знают эти места гораздо лучше нас.
   - Возможно. Но со стороны британцев весьма предусмотрительно, что очень малый процент из числа этих ныряльщиков составляют темнокожие. А так как их держат подальше от этой профессии, то и ныряльщиков высокого класса среди черных осталось весьма немного. Я мог бы привезти сюда кое-кого, но любой квалифицированный ныряльщик, проходящий таможню, - любой темнокожий ныряльщик, следует подчеркнуть, - попадает под немедленное подозрение. Вы же здесь - туристы, вы белые. Вы вне всяких подозрений.
   - Мы не торгуем наркотиками, - сказала Гейл.
   - Ах вы не торговцы смертью? Я - тоже. Во-первых, я политик, а политика - это искусство использования средств для достижения целей. В данном случае - для очень благородных целей. Кроме того, я бизнесмен и уверен, что, если имеешь дело с людьми, не знакомыми с твоими идеями или не симпатизирующими им, то должен учитывать самые разные запросы и желания. Поэтому я готов иметь дело с вами. - Он помолчал и взглянул на Сандерса. - Вы должны выяснить, сколько ампул там есть. Если всего несколько штук, если легенда и впрямь всего лишь легенда - вы