лось какое-то сияние, которое Сандерс не мог никак объяснить, - то ли это волнение, то ли страх или и то и другое вместе.
   Коффин мотнул головой в направлении Сандерсов и спросил Триса:
   - Как много они об этом знают?
   - Все знаю я. Они только нашли ампулы.
   Затем Трис сообщил Коффину о предложении, которое Клоше сделал Сандерсам.
   - Наглый ублюдок, - сказал Коффин, когда Трис закончил свой рассказ. - Он должен был прийти ко мне со своим миллионом долларов. Они мои.
   - Предполагается, что ты дурак, Адам. И веди себя соответственно этой легенде. Так безопаснее. Кроме того, "Голиаф" больше не в твоем списке. Я проверял. А теперь - правду. Сколько их там было?
   Коффин помедлил.
   - Правда - заноза в заднице, - проговорил он, рассматривая одну из ампул на свет. - Сказал я однажды правду, и меня чуть не убили за мои старания.
   - Клоше может появиться и окончить эту работу, Адам, если мы не достанем все это по-быстрому. Сколько штук там было?
   Коффин допил свой ром и снова наполнил стакан.
   - Они были в коробках из-под сигар. По сорок восемь в коробке, разделенные картонными перегородками. В декларации было указано, что на судне десять тысяч коробок, и похоже, так оно и было. Я складывал эти проклятые коробки собственными руками.
   - Было ли указано в декларации содержимое ампул?
   - Нет, но мы знали. Главным образом морфин. Немного необработанного опиума, немного адреналина. Все же остальное - морфин.
   - Не героин? - спросил Сандерс.
   - Нет. По крайней мере...
   - Это одно и то же, - прервала Гейл.
   - Что ты имеешь в виду? - спросил Сандерс.
   - Именно то, что сказала. Однажды мне пришлось редактировать книгу о наркотиках. Героин - это морфин, нагретый с уксусной кислотой. Как только это вещество попадает в тело, оно снова преобразуется в морфин.
   - Тогда почему наркоманы