.
   ...Остап не мог не видеть магическое исчезновение и своего "пана
  сотника", и пришедшего на встречу штабного. Увы, он стоял так, что
  подступиться к нему даже рывком не было никакой возможности. И потому
  действие застопорилось - мотоциклист, все еще высвистывавший свою девчонку,
  лихорадочно прикидывал, успеет ли, запустив мотор, рвануть к забору, те
  двое, что выдавали себя за мирных покупателей у киоска, думали о том же
  примерно самом, "таксист" запустил двигатель - ему было проще всех, он-то
  мог непринужденно развернуться так, что пришлось бы проехать аккурат мимо
  Остапа, а это давало возможности и варианты...
   Стоп! Не сводя с "Волги" застывшего взгляда, Остап медленно вынул из-за
  пазухи левую руку - правую прижимая к груди так, словно удерживал во
  внутреннем кармане что-то небольшое - и поднял ее явно демонстративным
  жестом.
   На указательном пальце поблескивало железное колечко, в котором
  понимающий человек моментально мог опознать чеку от гранаты.
   Понимающие люди мгновенно и опознали Не нужно быть семи пядей во лбу,
  чтобы продолжить нехитрые логические умозаключения: если в левой руке чека,
  то правой, соответственно, прижата к телу граната. А гранаты бывают разные.
  Разлет осколков у иных такой, что из конца в конец прошьет этот дворик,
  полный гомонящей детворы. Последствия предсказуемы и страшны.
   На чердаке одной из пятиэтажек, у слухового окна, человек в штатском
  положил руку на плечо