о снайперу и звенящим шепотом приказал:
   - Отставить...
   Снайпер, не оборачиваясь к нему, кивнул - и снял палец со спускового
  крючка, по-прежнему прильнув к прицелу.
   С другой стороны садика, невидимой с улицы, другой человек, опять-таки в
  штатском, кивком указал напарнику на двор:
   - Перекрой ему...
   Тот понял мгновенно - и рванул через двор, лавируя меж ребятишек.
   Остап, бросив быстрый взгляд через плечо во двор, положил руку на верхнюю
  планку забора, хотел перемахнуть туда рывком - и замер. Метрах в десяти от
  него стоял молодой человек - он просто-напросто стоял, сунув руку за борт
  куртки, сверля Остапа нехорошим взглядом. Чуть заметно покачал головой, сжал
  губы с видом упрямым и непреклонным.
   Незаметный для посторонних обмен взглядами мгновенно внес ясность - Остап
  прекрасно понял, что получит пулю при первой же попытке перепрыгнуть во
  дворик, суливший массу выгод с точки зрения захвата заложников. Он, однако,
  сдался не сразу, чуть шевеля губами, пообещал:
   - Уйди, взорву...
   - А успеешь? - таким же злым и быстрым шепотом ответил его противник. -
  Назад, сука, наз-зад...
   И сделал плавный шажок вперед, все так же нехорошо, напряженно усмехаясь,
  держа руку под курткой.
   - Взорву...
   - Пузом накрыть успею, если бросишь... Никто в садике, так уж обернулось,
  не обращал на них внимания - ни детишки, ни воспитательницы, поскольку
  ничего необычного и не происходило. Друг против друга стояли два тихих,
  трезвых мужика, и только...