Понятно, - кивнул Токарев, ничуть не выглядевший сердитым или
  раздосадованным. - Значит, такова и будет линия защиты?
   - Чем богаты... Вы в этой линии усматриваете что-то неестественное?
  Серьезно?
   - Да нет, все естественно, - признался Токарев. - Но мы-то с вами знаем,
  что все это - чепуха на постном масле, а?
   - Ну и что? Пытать ведь не будете.
   - Не будем, - согласился Токарев. - Давно уже не пытаем. Не из гуманизма,
  конечно... Просто пытки в данном случае, как и в большинстве ситуаций,
  подобных нашей с вами, - вещь неэффективная. Вырвешь у вас пыткой код
  компьютера, а он окажется вовсе не кодом, а приказом немедленно стереть всю
  память... И автоматически дать сигнал тревоги вашему интернетовскому
  партнеру... Нет, пытки здесь не годятся, потому их серьезные разведки и не
  применяют черт-те сколько времени... Скляр, вы в армии срочную рядовым не
  служили, конечно. Но все равно не можете не знать, какое самое страшное
  наказание для "молодого". Не кулаки дедов и не битье табуреткой...
  Вспомнили? Самое страшное наказание для строптивца - заставить его жить
  строжайше по уставу. А сущность устава такова, что жить по нему строжайше,
  от сих и до сих, двадцать четыре часа в сутки, - не в человеческих силах.
  Согласны, а?
   - Согласен-то согласен, вот только намека не улавливаю...
   - Помилуйте, это же совсем просто, - расплылся в простецкой улыбке
  Токарев. - Мы с вами будем жить строжайше по уставу...-и,