и, ухмыляясь,
  откровенно затянул паузу.
   Напряженная тишина затянулась - и Скляр в конце концов не выдержал. Не
  мог не понимать, что проиграл, пусть в какой-то мелочи, - но и молчать не
  мог. Деланно безразличным тоном осведомился:
   - Что вы все-таки имеете в виду?
   - Как гласит пошлый анекдот, что имею, то и введу, - сказал Токарев
  дружелюбно. - Строжайшее соблюдение устава в данном случае означает, что
  вас, милейший, прямо-таки незамедлительно передадут соответствующим органам
  независимой Грузии. Вы ведь, должно быть, слышали краем уха, что Грузия вас
  давным-давно объявила в розыск за ваши шалости в Абхазии. Вы-то считали,
  будто весело развлекались, а вот у них совершенно другое мнение. Они,
  чудаки, отчегото твердо убеждены, что убийство вашими подчиненными,
  например, офицера госбезопасности Грузии Паата Цинтарадзе должно караться по
  законам вышеупомянутой Грузии - статья, между прочим, расстрельная...
  Особенно если учесть все, что ваши орлы при вашем благосклонном лицезрении с
  ним проделали. Помните? Кожу сдирали и вообще...
   - Это не я, - хмуро сказал Скляр. - Это чечены.
   - Ну, во-первых, в вашей героической роте, кроме чеченцев, хватало,
  казенно выражаясь, представителей других национальностей. А во-вторых,
  командиром-то были вы, но не пресекли бесчинства подчиненных, бесспорно
  квалифицирующиеся как военные преступления. Наоборот. И не об одном бедняге
  Цинтарадзе речь, после Абхазии за вами тянется приличных