ороннике ГКЧП, коих тогда
  выискивали с остервенением цепных бульдогов...
   - Господин Тулупов!
   Он поднял голову - в дверях маячил давешний полицай.
   - Что, отпускаете?
   - Не фсе срасу, - сухо сообщил тот. - С фами будут беседофать.
   На сей раз его привели в чистенький кабинетик на третьем этаже, где за
  столом восседал неприметный человек непонятного возраста в сером костюмчике,
  а над головой у него светлый квадратик недвусмысленно обозначал место, где
  еще пару дней назад висел портрет министра внутренних дел. Ну да, портретик
  президента висит, президент от педофильского скандала отмотался, а пустое
  место, более светлое, чем остальные обои, как раз симметрично лику главы
  этой кукольной республики...
   - Садитесь, господин Тулупов, - произнес он по-русски довольно чисто. - Я
  - полковник Тыннис, из контрразведки.
   - А с какой стати?
   - Простите? Ах да... - непринужденно улыбнулся полковник. - Для вас, я
  так понимаю, контрразведка - понятие совершенно даже непривычное и
  экзотическое? Вы обычно с другими службами общаетесь, правда, Анатолий
  Степанович?
   - Что-то я не понял ваших намеков, - глянув исподлобья, сказал Костя. -
  Закурить дайте. У меня все отобрали.
   - О, пожалуйста... А что, разве мои намеки недостаточно прозрачны?
   - Гнилые у вас какие-то намеки, - сказал Костя, с удовольствием выпустив
  дым. Черт его знает, полковник он или нет, но уж, безусловно, не унтер,
  сигареты у него хорошие, сержант вон смолил какую-то