ю-то местную дрянь с
  непроизносимым названием...
   - Разве?
   - Слушайте, объясните, в конце концов, что вы тут крутите, - сказал Костя
  сердито. - Арестовали посреди улицы на глазах у всего честного народа ни с
  того ни с сего, отобрали все, в камере держите, да еще намеки какие-то
  гнилые делаете... И вообще, требую адвоката. Вы тут все твердите, что страна
  у вас чуть ли не самая цивилизованная в Европе, а произвол гоните почище,
  чем красные...
   - Помилуйте, в чем вы видите произвол? - пожал плечами полковник с самым
  невозмутимым видом. - Вас попросту пригласили для беседы.
   - А в подвале зачем держали?
   - Приношу официальные извинения. - Полковник с видом глубокой
  удрученности развел руками. - Мне пришлось задержаться, а нижние чины, не
  проинструктированные должным образом, вместо комнаты ожидания сунули вас в
  камеру. Печальное недоразумение, согласен.
   - А эти ваши намеки на какие-то службы? Я ни с какими службами не связан,
  я человек мирный...
   - Помилуйте, кто же говорит, что вы... - Он явно не придумал, как
  закончить фразу, и потому сделал неопределенный жест обеими руками. - И чем
  же изволите заниматься, господин Тулупов?
   - Менеджер, - сказал Костя. - Санкт-Петербург, акционерное общество
  "Якорь".
   - Великолепно, - сказал полковник Тыннис, подумав. - Какое емкое и
  исчерпывающее слово - "менеджер", вроде бы ничего не объясняет и в то же
  время как бы должно объяснять все... Менеджер - и вс„ тут. Интересно,