ссмысленной равнины.
   Кто-то присмотрелся:
   - Джигит, что ли, на свою задницу приключений ищет?
   - Где?
   - А во-он, коняшку гоняет, ковбой...
   - Да ну, - сказал Краб, прибывший сюда за пару дней до основной группы и
  немного уже обжившийся. - Это солдатики коня поймали, вот и ковбойствуют. А
  вообще, тут вчера по полю злой ваххабит шлялся. Пальнули из танка, башку
  оторвало. Ваххабит, конечно. Ночью шлялся.
   Остальные молчаливо согласились - в самом деле, кому еще, кроме злого
  ваххабита, могло прийти в голову болтаться ночью по этому дикому полю?
   Спустившись с насыпи, двинулись параллельно ей к корявому блиндажику,
  сляпанному кое - как из всевозможных подручных материалов. Впереди шагал
  Краб, сам со спины - вылитый злой ваххабит в своем поношенном камуфляже и
  черной душманской шапочке. За ним поспешали остальные, а замыкал шествие,
  как уже отмечалось, Доктор Айболит, носивший это прозвище как за оконченный
  на гражданке мединститут, так и за редкостный талант душевно беседовать с
  языками. Когда свеженький язык, от коего позарез требовалась полная
  откровенность, начинал капризничать и притворяться, что он вообще не
  понимает ни одного из существующих на планете наречий, звали Доктора
  Айболита. Доктор, философски вздыхая, приходил и довольно быстро убеждал
  упрямца, начинавшего петь арии не хуже Пласидо Доминго...
   Старшего лейтенанта Олега, свежевыпущенного Омским танковым, отыскали в
  блиндаже. По сравнению с гостями