гостная. Пресловутое чутье, от
  которого и впрямь глупо отмахиваться, на сей раз не сулило вроде бы ничего
  скверного.
   Пора было работать. Четверо встали и, передвигаясь совершенно бесшумно,
  выскользнули из выбранной в качестве укрытия квартиры. Лестницу они помнили
  наизусть, и сейчас, почти в волной темноте, спускались по ней без малейшего
  звука, шелеста, скрипа, словно цепочка призраков, отправившихся после
  полуночи побродить по грешной земле.
   Выйдя из подъезда, несколько секунд прислушивались, потом разбились на
  две двойки и двинулись в разные стороны, огибая здание с двух сторон,
  пригибаясь так, чтобы их нельзя было увидеть из окон первого этажа. Проще
  говоря, на карачках - но все равно быстро и целеустремленно, куда там
  призракам...
   Достигнув нужного окна, затянутого тряпкой, прижались к стене по обе его
  стороны, прислушались. В кухне - тишина. Плавно переместились к окну большой
  комнаты, где днем восседал целитель за своим обшарпанным столиком,
  заваленным амулетами и пакетиками с неведомыми зельями. Явственно
  послышались звуки шагов - спокойных, тихих. Человек пересек комнату, присел
  на скрипнувший стул, что-то отодвинул.
   Судя по времени, на той стороне дома уже успели занять позиции и
  примериться к обстановке. Курловский коснулся предплечья Кости, и они
  обменялись привычными знаками, в последний раз распределив роли и
  очередность.
   Костя достал из кармана фонарь, обмотанный толстым