оизнес Курловский. - Судя по тону и реплике,
  ты, родной, уже во многом раскаиваешься, не правда ли? И готов сотрудничать
  с законной властью? Это ты правильно. Лучше сидеть в СИЗО по легонькой
  уголовке, чем за нами числиться по статье о терроризме... а то и вообще
  среди неопознанных трупов обретаться. Ну, каким ветром тебя из Дербента сюда
  занесло?
   - Люди попросили... За хорошие деньги. Нужен был человек вне всяких
  подозрений. Нож убери подальше, а то еще в темноте промахнешься...
   - Ну, далеко не уберу, а на самую малость... - Курловский слегка отвел
  лезвие. - Продолжаем...
   - Я по-настоящему наловчился с этими травами... Даже ваши, офицеры,
  берут... Травы и вправду помогают...
   - Не спорю, - сказал Курловский. - Если б ты еще при этом не выдавал
  бараньи бабки и махачкалинские камушки за старинные горские амулеты - цены б
  тебе не было, народный самородок... Ладно, хватит лирики. Сегодня
  кого-нибудь ждешь?
   Лежащий молчал.
   - Слушай, не тяни, - поморщился Курловский. - Жизнь твоя в данный момент
  копейки не стоит. Скажу тебе по секрету: нам важно не словить курьера - все
  равно придет какой-нибудь обормот, которому поручили отнести обычное письмо
  из одного места в другое, и не более того, а всего-то навсего ликвидировать
  твою "малину". Но никто от нас не требовал, чтобы ты при этом в живых
  остался. Доложим потом, что наткнулись на вооруженное сопротивление...
  Думай, Далгатов, думай.
   - Он придет.
   - Когда?