точного времени. Где-нибудь перед рассветом, когда часовые
  приморятся... Начальник, я ничего такого не знаю, мое дело маленькое -
  принять письмо, передать письмо...
   - Сирота казанская, одним словом, - сочувственно сказал капитан
  Курловский. - Условные сигналы есть?
   Второй опять зашевелился, единственным доступным ему способом выражая
  ярость и возмущение, но его моментально уняли.
   - Так что там насчет сигналов? - Нужно зажечь фонарик и поставить на
  подоконнике. Вон там, на столе... Огонек тусклый, стеклышко зеленое, с той
  стороны улицы хорошо видно...
   - Только не ври мне, что это - все. Так не бывает.
   - Не бывает, - печальным шепотом согласился Исмаил. - Я же не знаю
  заранее, кто придет... Он скажет, что пришел от дедушки Мурада, который
  торгует бензином. Я должен ответить, что бензина мне не нужно, а солярка для
  генератора будет в самый раз...
   - Этими именно словами?
   - Ну...
   - Ладно, поверим, - сказал капитан. - Только имей в виду: когда придут, я
  рядом с тобой стоять буду. И если выйдет какая-нибудь поганая неприятность,
  мы тебе из спины ремней нарежем. Тут, голубь мой, нужно либо несгибаемо
  молчать, либо выложить все до донышка. Любой третий вариант - чреват...
   - Да понял, понял... Начальник, только давай сразу договоримся - не надо
  политических статей, а? По ним сидеть больно уж долго, зачем мне на старости
  лет...
   - Раньше надо было думать, - проворчал Курловский. - Посмотрим, чем все
  кончится.