втоматчик, судя по производимым им звукам, припустил вдоль улицы,
  огрызаясь уже очередями покороче, вспомнив об экономии патронов. Бежал он
  недолго - внезапно настала тишина.
   И тут же заработала рация:
   - Чисто в округе, чисто. Финал, команда! Услышав это, Курловский совершил
  странный на первый взгляд поступок, но тем не менее заранее предписанный:
  открыв дверь в маленькую комнатку, кинул туда гранату и тут же захлопнул
  дверь за собой, прижался к стене. Ахнуло на совесть, аж стены задрожали,
  пустую комнатушку сотрясло, взрывная волна вырвалась наружу, смахнув
  закрывавшую окно тряпку к чертовой матери...
   На улице уже рычал БТР, хлеща узкими лучами фар по стенам домов,
  слышались громкие команды, подъехал еще грузовик, из него шумно выпрыгивали
  солдатики. Топот, суматоха, кто-то горластый распоряжается, перемежая
  приказы неизбежными словами-связками, суматоха, гам, последние бойцы
  сыплются из кузова, вспыхнуло с полдюжины фонариков, кто-то в воздух пальнул
  для солидности...
   Одним словом, симпозиум с танцами. Три поднятых на улице трупа забросили
  в грузовик, а тех трех, что попали в плен живехонькими, протащили до кузова
  завернутыми в заранее припасенный брезент. Так что сторонний наблюдатель -
  нельзя было исключать, что он все же сидит сейчас тихой мышкой на одном из
  окрестных чердаков - имел все основания заключить, что живым в плен не попал
  никто, одних жмуриков таскали. Для создания этого же впечатления и рванули
  гранату