ивет, господин Нидерхольм! Как ваше ничьего? Уж
  извините, в теплые объятия заключать не буду, чутье мне подсказывает, что
  пришли вы в гости совсем не так, как приличные люди ходят...
   Их с Костей знакомый, с коим встречались в суверенной прибалтийской
  державке, почти не изменился с тех пор - и понятно, что с ним могло такого
  случиться в благополучных мирных Европах? - но выглядел теперь, ясное дело,
  вовсе не столь уверенно и уж никак не комфортно. Весь из себя в качественном
  камуфляже натовского образца, изрядно перепачканный пылью и морально
  ушибленный нехилой перестрелкой, посреди которой оказался, варяжский гость
  выглядел, пожалуй, странновато. Легко можно было определить, что на душе у
  него царит полный раздрай, борются довольно противоречивые чувства - и страх
  имеет место, и попытки сохранить гордое достоинство избалованного свободами
  и гражданскими правами европейца. Первое просекалось мгновенно, а вот второе
  получалось плоховато, что вполне объяснимо, учитывая окружающую обстановку и
  все происшедшее... Обступившие его люди, увешанные серьезным оружием,
  смотрели сурово и хмуро, явно не собираясь дискутировать о свободах и петь
  осанну западной цивилизации...
   - Видал? - сказал Костя. - Нидерхольм. самый настоящий...
   - О, и ви сздесь? - оживился Нидерхольм, узнав Сергея. - Но позвольте,
  это значит... .
   - Догадливый ты у нас мужик, - недружелюбно сказал Сергей. - Ребята, вы
  ему успели представиться?
   - А как же, - заверил Токарев,