в, державшийся ближе всех к импортной добыче,
  кося на окружающих ревнивым взором собственника. - По всей форме, и
  документики предъявили, и евонные успели посмотреть...
   - И что?
   - А что тут может быть? - пожал плечами Самед, глядя на лысого столь же
  хозяйски, словно на черноокую красотку, которой жаждал обладать единолично.
  - Паспорт его далекой родины российской визой отчего-то не отягощен - одна
  грузинская наличествует. Через границу шлепал по горам, тоже мне, бином
  Ньютона...
   - До того знакомо, что даже неинтересно... - кивнул Сергей. - Ну
  рассказывай, лысина, как ты дошел до такой жизни? Это тебя дома научили без
  визы через границы шастать?
   - Я биль приглашен в качестве аккредитованного журналиста! - взвизгнул
  Нидерхольм, косясь на утвердившегося у него за спиной Курловского.
   Ничего такого особенного не делал белокурый великан Курловский, всего-то
  стоял и дружелюбно скалился, похлопывая себя по ладони лезвием внушающего
  уважение ножа, - хищное было лезвие, выгнуто-внушительное, напоминавшее
  акулу в профиль...
   - И где ж тебя аккредитовали, под каким дубом?
   - В консульстве Ичкерии...
   - А ты, милый, часом не слышал, что никаких прав на консульства
  означенная Ичкерия не имеет? - лениво поинтересовался Сергей. - Ну что с
  ним, с таким, делать? В Махачкалу отвезти, чтобы его там Абукар щучьей икрой
  накормил?
   - Не станет Абукар щучью икру на такое дерьмо переводить, - мотнул
  головой Самед.
   - Вот