ске, мать
  ее за ногу..."
   Именно блондиночка резво вырвалась вперед, ухватила его за руку:
   - Господин Тулупов, извините, бога ради, за этот печальный инцидент. Наша
  организация непременно разберется, что это - головотяпство или рука
  Москвы...
   Глаза у нее были красивенькие и глупенькие.
   - Да ладно, - великодушно отмахнулся Костя. - Забыли уже. Извините, мы
  тут парой словечек перемолвимся...
   Он взял Скляра повыше локтя и отвел в сторону. Тот спокойно шел - высокий
  такой мужик, поджарый, несуетливый, чем-то неуловимо похожий то ли на мало
  пьющего комбайнера, то ли на справного механика какой-нибудь автоколонны.
  Пролетарий от сохи, одним словом, по первому впечатлению - обстоятельный и
  мастеровитый работяга, мечта одиноких бабенок средних лет...
   Если только не заглядывать в засекреченные досье, где рисуется несколько
  иной облик бывшего десантного капитана бывшей непобедимой и легендарной,
  после распада Союза очень уж быстро проникшегося "жовто-блакитными" идеями в
  их самом крайнем выражении, претворявшимися некогда в жизнь Бандерой и
  Коновальцем. И закрутилось. Бывший капитан отчего-то особенно прикипел душою
  к дудаевским орлам, а потому засвечивался то в Абхазии, то на нелегальной
  переброске стволов из третьих стран, в прошлую чеченскую кампанию был почти
  что в руках, но ухитрился выскользнуть.
   А впрочем, критически рассуждая, одиноких дамочек вряд ли остановило бы и
  досье. Им-то какое дело до того бедолаги, которого молодчики