если
  повезет, я смогу сделать интереснейший, оглушительный материал...
   - А конкретнее?
   - Не знаю! - огрызнулся журналист. - Никакой конкретики, он держался
  предельно загадочно. Ждал чего-то, ждал, волновался, такое не скрыть...
   - Какая-то крупная акция?
   - Говорю вам, не знаю! Представления не имею. Вы же его знаете сами, а?
  Должны представлять, что он за человек. Никогда не болтает лишнего. Но он
  ждал чего-то, голову могу прозакладывать, волнение иногда прорывалось... -
  Лицо лысого внезапно перекосилось, из глаз брызнули слезы, вызванные, полное
  впечатление, не страхом, а злостью. - Самый натуральный восточный варвар. И
  вы тоже. Можете меня расстрелять, пытать в вашем КГБ, но я вам в лицо скажу:
  варвары! Так обращаться с известным в Европе репортером, пинать сапогами...
  Со мной в Африке лучше обходились! Голые, грязные негры! Боже, какие
  варвары...
   "Очень мило, - фыркнул про себя Сергей. - Мы, стало быть, варвары. А этот
  фрукт, перешедший границу без визы и болтавшийся с бандой иностранных
  наемников, столь же нелегально проникших в страну и дравшихся против
  правительственных войск, - он, надо полагать, светоч цивилизации.
  Неисповедимы пути европейского мышления..."
   Но не было ни времени, ни желания вступать в дискуссии на отвлеченные
  темы. Он выпрямился, махнул Токареву с Самедом, нетерпеливо топтавшимся
  поодаль в ожидании своей очереди на обладание импортной добычей, подошел к
  майору.
   - Ну?
   - Ничего