взглядом, промолчал, зло
  поджимая
   губы. Судя по всему, он не отличался ни любопытством, ни желанием
  поболтать о пустяках с прохожими. С лязгом дернул рычаги, и трактор
  прошкандыбал мимо, обдавая чадными выхлопами скверной солярки.
   Они двинулись дальше.
   - Ты что ему сказал? - спросил майор, догоняя Айболита.
   - Чисту правду,-доложил тот. - "Органы государственной безопасности" - на
  чистейшем монгольском. Я там служил, ты ж знаешь. Не бери в голову,
  командир, знатоков монгольского, могу спорить, тут отродясь не было и не
  будет еще долго...
   - Ну подожди, - с садистской мечтательностью сказал майор. - Когда в ы и
  де м, я тебя построю в две шеренги, в три ряда, и долго ты у меня будешь
  маршировать рассыпным строем...
   - Да ну...
   - Р-разговорчики...
   За следующим поворотом открылось село - большое, обширное, вольно
  разбросанные дома еще издали выглядели иными, чужими. Солидные,
  обстоятельные кирпичные особняки, молча рапортовавшие об устоявшемся
  процветании. Кое-где вырыты окопы - довольно грамотно, именно там, где майор
  сам бы их отрыл для толковой обороны. Справа, на протяженном склоне, -
  двухэтажное здание без крыши, с незастекленными окнами. Неподалеку от него -
  блокпост: три выцветших палатки, "бэха", развернутая башенным орудием к
  большой дороге, два низких строеньица из неизбежных бетонных блоков,
  пулеметное гнездо, часовой у шлагбаума из стального троса, сейчас лежавшего
  на