сь
  брезентом, на полу горит тусклый фонарь.
   Он присел на корточки рядом с Токаревым и Самедом, еще раз присмотрелся к
  карте. В общем, ничего особенно сложного. Отойти от села километра на три -
  примерно половину пути по равнине, а остальное отмахать по предгорьям. Выйти
  в условленную точку, получить донесение - неизвестно заранее, будет ли на
  сей раз оно устным или письменной шифровкой - и вернуться по тому же
  маршруту.
   Всего делов. Однако сколько народу свернуло себе шеи даже на значительно
  менее сложных маршрутах...
   - Да не вертись ты так, - сказал Токарев. - Не первый раз. И место
  знакомое.
   - Сплюнь через левое плечо.
   - Плюю каждый раз, аккуратно. Самед тоже, по-своему...
   Самед, блеснув в полумраке великолепными зубами, нараспев
  продекламировал:
   - Аузу биллахи миншайтан ир-радюим...
   - Это как? - хмуро спросил майор.
   - Заклинательные слова против Иблиса, то есть шайтана. "Прибегая к Аллаху
  за помощью от шайтана, побиваемого камнями", - охотно пояснил Самед. -
  Говорят, помогает.
   - Вы еще Айболита разбудите, - сказал майор. - Он вам что-нибудь
  помонгольски добавит. Однако пора бы проводнику...
   - Чу! Слышно движенье...
   Майор выглянул в дверной проем. И точно: снаружи послышалась тихая
  перекличка:
   - Семь!
   - Одиннадцать!
   Все верно, шли свои: пароль был примитивный, но надежный - еще с
  афганских времен, арифметический.
   Михалыч вошел первым, остановился в стороне. Майор