взял фонарь с пола,
  высоко поднял, освещая лицо второго.
   Тот стоял спокойно - в камуфляжной куртке, с коротким автоматом под
  полой, ростом не уступавший майору,-только глаза чуть сузил от бьющего в
  лицо света. Произнес без выражения:
   - Здорово, командир.
   - Здравствуй, лейтенант, коли не шутишь, - сказал майор.
   - Был лейтенант...
   - А потом?
   - А потом слишком многое развалилось... Начиная с одного-единственного
  захолустного танкового полка и кончая... - он махнул рукой. - К чему нам,
  командир, вечер воспоминаний? У нас работа, пора идти... Время поджимает.
  Вас предупредили насчет условий? Твои за мной идут только до горушки и там
  остаются ждать. Не хочу я таскать по тропкам целую орду...
   - Резонно, - сказал майор, пытливо в него всматриваясь.
   А что тут, собственно, можно было определить за считанные минуты, в какие
  глубины сознания проникнуть? Человек как человек, неразговорчив разве что.
  Не выглядит ни моложе, ни старше своих лет, полное соответствие возрасту,
  усы аккуратно подстрижены, в глазах некая отрешенность, но это выражение
  глаз здесь слишком часто встречается и никого уже давно не удивляет...
   - Местные за вами не ходят, Абалиев? - поинтересовался майор.
   - Восток - дело тонкое, командир. Всех деревенских будней вам все равно
  не понять. Ходят - не ходят... Какая разница? Главное, чтобы то, что ты
  делаешь, никому не мешало. Тогда и не будет ничего, то есть никто никому
  мешать не станет... Ну, двинулись?