ента
  местного, да и к чему?
   Лет сорока, ровесник, по первому впечатлению - такой же
  бесстрастнозагадочный, как большинство здешнего народа с их хваленой
  индейской невозмутимостью. Ну разумеется, держит фасон - один и без оружия,
  дает понять, что в своих силах уверен заранее...
   - Вы здесь старший?
   - Я, - сказал майор.
   - Я - Гарей Кахарманов, глава местного самоуправления.
   Он определенно ждал, что и майор назовется, но тот промолчал - и оттого,
  что не следовало называть свою фамилию каждому встречному (не первый день
  живет на свете, должен знать, что у военного народа иногда и не бывает
  фамилий), и потому, что в таких вот ситуациях молчание порой - наилучшая
  линия поведения. Когда ты молчишь с непроницаемым видом, собеседник вынужден
  к тебе подстраиваться, менять тактику на ходу, а не наоборот...
   - Что вы здесь делаете? - после короткой паузы спросил Кахарманов.
   - Выполняю задание командования со вверенным мне подразделением, -
  ответил майор спокойно, показывая всем видом, что на конфронтацию идти не
  намерен, но и считает себя вправе кое-какие подробности оставить при себе.
   - И долго намерены... выполнять?
   - До полного выполнения.
   - Я имею в виду, вы здесь долго намерены оставаться?
   - Время покажет.
   - Понятно... Зачем вы убили Абалиева? Никакой сверхъестественной
  проницательностью здесь и не пахло, конечно, - вон он, Абалиев, в трех
  шагах, мертвее мертвого. Майор даже не оглянулся